Николай Малыхин - Дорога жизни

В колхозе мы на практике трудились,
Водитель был, возивший тару нам.
И мужики над ним всегда шутили,
Мол, руки дяди димы под стакан.
А он на них не обращал вниманье,
Отшучивался, наливай сто грамм,
И руки прятал под шофёрской курткой,
Что встали, братцы. Где же ваш стакан.

Но как то раз я с ним поехал в город.
Сжимал он руль, казалось мне, до ран,
И пальцы до конца не разгибались,
Как будто вправду были под стакан.

Как руль сжимал замёрзшими руками,
Кровь стыла, страшно, но держись.
И пальцы до конца не разгибались,
Цена ошибки это чья то жизнь.
Про город ленинград, блокаду, голод,
Дорогу жизни, хлебных двести грамм,
И пальцы до конца не разгибались,
Как будто вправду были под стакан.

Летели дни, весною в день победы
В наградах шёл в колонне ветеран,
И я узнал шофёра, дядю диму,
Чьи руки были будто под стакан.
И я узнал историю героя,
Друзья мне рассказали, а я вам
Про город ленинград, блокаду, голод,
Дорогу жизни, хлебных двести грамм.

Как руль сжимал замёрзшими руками,
Кровь стыла, страшно, но держись.
И пальцы до конца не разгибались,
Цена ошибки это чья то жизнь.
Про город ленинград, блокаду, голод,
Дорогу жизни, хлебных двести грамм,
И пальцы до конца не разгибались,
Как будто вправду были под стакан.

В морозы лютые по льду, через блокаду,
Из ленинграда и с большой земли назад
Без отдыха работал дядя дима,
Хлеб доставлял в голодный ленинград.
Как на полуторке он вывозил детишек,
Как враг бомбил дорогу без конца,
Как утопали в ладоге машины,
Как в ледяной воде детей спасал.

Как руль сжимал замёрзшими руками,
Кровь стыла, страшно, но держись.
И пальцы до конца не разгибались,
Цена ошибки это чья то жизнь.
Про город ленинград, блокаду, голод,
Дорогу жизни, хлебных двести грамм,
И пальцы до конца не разгибались,
Как будто вправду были под стакан.

Шли годы, суета, дела, заботы,
Семья, работа, я сейчас декан.
Но часто вспоминаю я шофёра,
Чьи руки были будто под стакан.